Переводчик: Оруга
Бета: caaaaarl
Оригинал: Earpieces as mice by hayesgeneration
Размер: драббл (722 слова в оригинале)
Пейринг/Персонажи: Джеймс Бонд/Кью
Жанр: романс
Рейтинг: PG-13
Саммари: Всё начинается со слов Манипенни: "Кто-то влюбился в своего квартирмейстера".
Переведено на WTFC для команды WTF Bond 2014.
читать дальшеВсё начинается с того, что Манипенни, склонившись над рабочим столом Кью, смотрит на Бонда — ладони сложены домиком, на губах играет усмешка — и произносит:
— Кто-то влюбился в своего квартирмейстера.
Бонд фыркает.
— Я тебя умоляю.
Манипенни касается разбитого наушника на столе Кью. Сам Кью только что вышел за контейнером для испорченного оборудования. Не годится выбрасывать разработки технического отдела МИ-6 даже в таком виде — нельзя, чтоб они попали в чужие руки.
— Ты несколько месяцев, образно выражаясь, дёргаешь его за косички. Удивительно, что у него ещё остались волосы, — Манипенни мило улыбается Бонду. — В переносном смысле, конечно.
Это наконец-то вызывает хоть какую-то реакцию — Бонд ухмыляется. Совсем мимолётно. Поскольку он один из самых опасных людей в мире, это одна из самых опасных в мире усмешек, думает Манипенни. Вполне логично, на её взгляд.
— Он неслабо расшумелся, да? — у Бонда такое выражение, будто ему приятно об этом вспомнить. Манипенни берёт изувеченный наушник и вертит его в руках.
— Тебе же не нужно было разбивать его, правда? — спрашивает она, подняв бровь. На этот раз улыбка Бонда выверена и отработана:
— Нет.
Кью входит в кабинет темнее тучи, с контейнером под мышкой. Он проходит мимо Бонда, не удостоив его и взглядом, и начинает упаковывать разбитое оборудование. Его движения чёткие и отрывистые. Манипенни пытается поймать взгляд Бонда, но глаза Бонда прикованы к спине Кью. Ну, или чуть ниже.
Манипенни улыбается и выходит, оставляя этих двоих молчать дальше.
Впрочем, почти сразу она слышит звук закрывающейся коробки и голос Бонда:
— Кью, ты оставил своему дедушке хоть один свитер?
— Бонд, уйди ради Бога, или я немедленно аннулирую твой чертов статус! — огрызается Кью, и Бонд догоняет Манипенни на пути в офис М, где ждут его доклад.
***
Всё начинается с машины Бонда, врезавшейся в дерево, со снега под колёсами и голоса Кью в новом наушнике (этот даже меньше предыдущего, но тоже разбит). «007, ответь мне, ответь прямо сейчас, или, клянусь...» — шипит Кью, и его голос царапает ухо. Бонд переворачивается на спину, видит над собой совершенно белое небо, и дышит. Дышит.
— Я невредим.
Сквозь помехи он слышит тяжёлый вздох облегчения, потом звук на секунду прерывается и возвращается уже как статический шум. Бонд на пробу прижимает наушник пальцем, и устройство окончательно разваливается на части, которые выскальзывают из уха. Бонд бормочет ругательство.
Через пятнадцать минут его подбирают и доставляют в МИ-6, прямиком в медсанчасть, потому что «невредим» в его случае означает «жив, но получил многочисленные повреждения, когда выпрыгивал из гребаной машины на всём ходу». Пока его проверяют на предмет сломанных ребер, Бонд получает головомойку от Манипенни (вообще-то она всего лишь закатывает глаза, немного флиртует с ним — чтоб удостовериться по его реакции, что сотрясения нет — и слегка журит).
Количество сломанных ребер: два. Обычный понедельник.
Когда Бонд спускается в кабинет Кью, тот демонстративно его игнорирует.
— Я сломал ещё один, — говорит Бонд и закрывает за собой дверь.
— Можешь представить моё удивление, — отвечает Кью хладнокровно, даже не повернувшись к Бонду. Подхватывает кружку, стоящую рядом, и делает глоток. Бонд может слышать непрекращающееся щёлканье клавиш под пальцами Кью.
— Невредим, — говорит Кью. Бонд издаёт согласное «хммм».
— «Невредимый» означает «не имеющий повреждений», так что ты сегодня соврал своему квартирмейстеру.
— Может, я просто не хотел беспокоить тебя парой пустяковых ссадин, — говорит Бонд. Он встаёт за спиной Кью и кладёт то, что осталось от наушника, на стол рядом с клавиатурой. Его рука почти задевает локоть квартирмейстера.
— Счастливого Рождества, Кью.
— Знаешь, если бы ты оставлял мёртвых мышей на моём пороге, это было бы дешевле, — говорит Кью и поворачивается. Бонд снимает с него очки.
— Это могло бы привлечь твоё внимание? — спрашивает он, осторожно кладёт очки позади Кью и замирает с рукой на столе; его запястье касается бедра Кью.
Кью усмехается. Раз он даже без очков различает лицо Бонда, значит, тот довольно близко.
— Только внимание моего кота. Я лично не имею ничего против цветов.
Всё начинается с того, что Бонд целует Кью будто в миллион первый раз, хотя это совсем не так.